Как подскажет сердце - Страница 2


К оглавлению

2

Брижит дрожала, хотя от жара пылающего очага у нее на лбу выступили капельки пота. Она удрученно посмотрела на полуощипанного гуся и подумала, что хуже ей уже не будет. Эдора с жалостью глядела на дочь барона. В самом деле, не стоило затевать этот бесполезный разговор — от невозможности что-то предпринять, от собственного бессилия молодую хозяйку только заколотило нервной дрожью. Хотя состояние Брижит могло быть вызвано и тем, что сострадательная и чуткая по натуре девушка никак не могла привыкнуть к этой неприятной кровавой работе.

— Почему бы вам не пойти покормить Вольфа, мадемуазель? А я займусь гусем вместо вас.

— Нет, если сюда войдет Хильдегард и увидит, что я не работаю, она сразу побежит к Друоде. Вы же помните, как расправились с Мэвис, когда она попыталась за меня заступиться. И я ничего не могла поделать с солдатами, когда они по приказу Друоды пороли мою старую подругу и гнали ее палками из замка. А потом я узнала о ее гибели… Это было так больно, как будто я во второй раз потеряла маму. — Тяжелые воспоминания еще больше огорчили Брижит, и она незаметно смахнула слезу.

Мэвис служила ей с самого дня ее рождения. А с тех пор как умерла мать, эта старая женщина из кельтского рода заменила ее и стала девочке поддержкой во всем.

— Идите, мадемуазель, — легким прикосновением Алтея отвлекла ее от грустных мыслей, — покормите свою собаку. Вольф всегда так радуется вам.

— Да, да, идите, госпожа. — Эдора обошла стол, чтобы занять ее место. — Я сама ощиплю гуся. А если эта Хильдегард сунется сюда, я набью ей морду.

Брижит улыбнулась, представив себе, как Эдора хлещет по щекам толстую служанку Друоды. Девушка взяла тарелку с обрезками для Вольфа и подставила Алтее плечи, чтобы та накинула на нее шерстяной плащ.

Затем она осторожно вышла из поварни. В большом зале не было никого, кроме двух лакеев, они посыпали пол свежей соломой и не заметили ее.

Брижит не без причины остерегалась лишних глаз, хотя и знала всех слуг по именам — ведь они были почти что домочадцами; все, кроме Хильдегард, которая приехала вместе с Друодой и Валафридом. До смерти Квентина, пока его тетка не превратилась из гостьи в правительницу, все жили счастливо и спокойно. Теперь же в доме воцарилась атмосфера подозрительности.

На улице легкий западный ветер нес запахи скотного двора. Брижит направилась туда, где находился их источник. Она миновала конюшни, загоны для коз и сараи, в которых обычно спали конюхи. Обойдя коровник, Брижит увидела наконец большой загон, где держали охотничьих собак. Здесь по приказу Друоды был заточен Вольф. Любимый пес Брижит, никогда не знавший неволи, теперь, как и его хозяйка, превратился в пленника.

Барон нашел щенка в огромном лесу между Луру и Луарой, когда дочери исполнилось десять лет, и принес его в дом. Пес обещал вырасти огромным, и не могло быть и речи о том, чтобы подарить его маленькой девочке. Но Брижит полюбила Вольфа с первого взгляда и не слушала, когда ей запрещали подходить к нему близко. Пес был так предан девочке, что опасения взрослых вскоре рассеялись. При нынешнем росте Брижит в пять футов и два дюйма ее подбородок был ненамного выше огромной белой головы Вольфа. А когда пес вставал на задние лапы, то оказывался на целый фут выше ее.

Вольф уже почувствовал приближение хозяйки и в нетерпении ждал у калитки загона. Это казалось невероятным, но собака всегда знала, что делает Брижит. Бывало, почуяв, чтя хозяйка покидает поместье, пес срывался с цепи и догонял ее на дороге. Он следовал за нею повсюду. Но теперь оба сидели взаперти.

Девушка с улыбкой выпустила Вольфа за калитку:

— Ну что, мой король, радуешься, что не придется ждать вместе со всеми, когда подадут обед? — Она наклонилась, чтобы приласкать собаку, и длинные светлые косы упали на большую голову Вольфа. В отличие от большинства женщин в Берри, которые носили на головах покрывала, Брижит ходила с непокрытыми волосами, заплетенными в косы. Ей нравилась такая свобода и не казалось, что это нескромно. А идя в церковь, она всегда надевала белую накидку.

Платья Брижит были из коричневой шерстяной ткани, а в жаркую погоду — из хлопка, крашенного в голубой или желтый цвет. Она носила плащи синих оттенков: светлый льняной летом и из более темной шерсти зимой.

— Скажи спасибо Алтее. Это она заставила меня выйти к тебе.

Вольф гавкнул в сторону дома, прежде чем накинуться на еду. Брижит рассмеялась и присела рядом с ним, прислонившись спиной к перегородке загона. Высокая крепостная стена, сложенная из огромных камней и окружавшая усадьбу вместе с конюшнями, домами для прислуги и садами, едва виднелась за верхушками деревьев. Камни давно потемнели от времени и были изранены войнами. Отец Брижит в годы своей молодости отразил немало нападений на поместье. В последние же двадцать лет все силы были брошены на борьбу с сарацинами, так что во всей Франции почти никто уже не мог воевать с соседями, и на памяти девушки осад и сражений не было.

Брижит устремила взгляд в сторону южной границы огромного фруктового сада и подумала о том, как сильно изменилась ее жизнь. Еще год назад с нею были Квентин и Мэвис. Тогда Брижит знала, что, хотя после смерти отца вся земля перешла к брату, она имела право на свою долю в качестве приданого. Теперь, после гибели Квентина, ей принадлежало бы все, выйди она замуж. А до тех пор распоряжаться землей должен был граф Арнульф.

У Брижит было неплохое наследство; плодородные земли в самом сердце Франции, изобилие дичи в лесах, богатая деревня — в течение двадцати семи лет все это принадлежало Тома де Луру, ее отцу.

2